Крылов
 VelChel.ru
Биография
Хронология
Галерея
Басни
Басни без подписи
Стихотворения
Афоризмы
Пьесы
Повести и сатиры
Почта духов
Статьи
  В.А. Жуковский. О басне и баснях Крылова
М.Т. Каченовский. Новые басни Ивана Крылова
  В.Г. Белинский. Басни Ивана Крылова. В восьми книгах.
  Г. Геро. Рецензия на парижское издание басен Крылова
Письма
Ссылки
 
Иван Андреевич Крылов

Статьи » М.Т. Каченовский. Новые басни Ивана Крылова

Басня, сказывают, изобретена каким-то невольником, который боялся простою истиною раздражить своего господина. Другие думают, что и свободный человек мог быть изобретателем басни: самолюбие, утверждают они, несравненно взыскательнее и вспыльчивее всякого тирана; чтобы не оскорбить его, надобно предлагать истину не иначе, как под покровом аллегории. Вот что заставило баснописцев говорить людям о приключениях, будто бы случившихся с медведями и ослами. Я этому очень верю и желаю, чтобы какой-нибудь изобретательный ум выдумал безопаснейший способ писать баснями критические замечания на книги и открыл бы тайну, как можно, не расточая невежественных похвал и не показывая ребяческого удивления, угождать сочинителям. На белом свете искони так ведется, что в ком родилась охота напечатать и сдать книгопродавцам произведение своей Музы, тот иногда признает неотъемлемым правом своим Папскую непогрешительность. Всякий тогда уже обязан, купивши книгу, непременно восхищаться всем тем, что в ней написано, под опасением, в противном случае, подвергнуть себя жестоким ругательствам, уликам в невежестве, в зависти, в развратности, в вольнодумстве и даже в безбожии.

В изданных перед сим за два года Баснях господина Крылова замечен один главный недостаток, именно тот, что их мало, не более XXIII. Сочинитель к удовольствию Критика своего и всей публики теперь напечатал почти столько же басен новых. С ними вместе вышли в свет и старые, вновь исправленные. Господин Крылов отменил некоторые ошибки, справедливо замеченные г-м Ж. в «Вестнике Европы» (1809, № 9). Но, кажется, все еще остались немногие места, которые надлежало бы поправить: например, в басне под заглавием Муха и Дорожние прежде было напечатано:

Лакеи, гуторя, плетутся вслед шажком,
Учитель с барыней болтают вздор тишком.

В новом издании г. Сочинитель переменил замеченные слова и поправил следующим образом:

Гуторя слуги вздор, плетутся вслед шажком,
Учитель с барыней шушукают тишком.

Прежде в слове гуторя ударение было над первым слогом; теперь оно уже перенесено над второй. Что правильнее? Не знаю, но думаю, что в обоих случаях сочинителю гуторить неприлично. Здесь он сам от себя повествует читателям о Мухе и Дорожних, следовательно, должен бы говорить таким языком, какой всегда употребляет, беседуя в хорошем обществе и с своими приятелями. Ежели требуется, чтобы вводные речи соответствовали характеру и состоянию лица говорящего; то не менее нужно, чтобы и в словах, принадлежащих самому сочинителю, соблюдено было надлежащее приличие. Еще дозволим себе заметить, что как в прежних, так и в новыхБаснях находим сочинения, которых при всем их достоинстве никак нельзя назвать баснями в строгом смысле. Таковы суть: Музыканты, Ларчик, Разборчивая невеста, Старик и трое молодых, Откупщик и Сапожник, Крестьянин в беде, Огородник и Философ. Геллерт не без причины сочинения свои назвал Баснями и сказками. Хемницер свои также Баснями и сказками. Не нужно доказывать, что Басня есть аллегория, а притча или сказка принадлежит к примерам; в первой повествуется действие вымышленное и несбыточное, а во второй хотя и вымышленное же, но сбыточное; там баснописец ведет читателя прямо к нравоучительной цели, а здесь по большей части изображаются характеры или описываются людские странности, причуды и ошибки.

Нам должно говорить о Новых баснях. Остановимся над второю, переведенною из Лафонтена. Молодой ворон, увидевши, как орел выхватил ягненка из стада, вздумал и сам унести барана; но пастухи поймали его и отдали детям в игрушку. Эзоп эту же басню рассказал, по обыкновению своему, коротко и очень просто, У Лафонтеиа и последователей его звери любят более говорить и действовать, нежели у фригийского невольника. Наш ворон думает себе.

Уж брать, так брать,
А то что и когтей марать.
Бывают и орлы, как видно, плоховаты,
Ну только ль в стаде, что ягняты?

Он решается схватить не ягненка, но большого барана. Не можем не выписать прекраснейшего рассказа, одного из тех очень многих мест, в которых г. Крылов никому не уступает:

Тут ворон поднялся и стал кружить над стадом.
Окинул стадо жадным взглядом,
Из множества ягнят, баранов и овец,
Высматривал, сличал и выбрал наконец
Барана — да какого
Прежирного прематерова,
Который доброму б и волку был в подъем.
Изладясь, на него спустился
И в шерсть ему, что силы есть, вцепился —
Тут поздно он узнал, что добычь не по нем.

Не осмеливаюсь решительно утверждать, Лафонтенова ли истина из басни сей выводимая лучше, или Эзопово нравоучение. Древний баснописец хотел показать, что, кто тянется за другими не по своим силам, тот бывает осмеян. И очень кстати, ибо ворону подстригли крылья и отдали его детям для забавы. Дети спрашивают у пастуха: какая это птица? Я вижу, отвечал отец, и знаю, что ворон, а он хочет, чтоб его почитали за орла. Напротив того у Лафонтенова переводчика басня оканчивается таким образом:

Не редко у людей тож самое бывает,
Коль мелкий плут
Большому плуту подражает.
Что сходит с рук ворам, за то воришек бьют.

Под орлом здесь разумеется вор, а молодой ворон означает воришку. Кажется мне, что в области баснословия орел имеет не такой характер, по которому прилично было бы применять к нему вора. Основанием басни, говорит Батте, должна быть натура, или, по крайней мере, всеми принятое мнение.

Басни г-на Крылова, старые и новые, хороши; их читают с удовольствием и, кажется, перестанут читать разве тогда, когда все басни выйдут из моды. Сим надлежало бы окончить статью нашу о новой книжке; но в знак благодарности г-ну Сочинителю за доставленные нам от него приятные минуты объявим искренно мнение свое еще о некоторых местах, замеченных в его баснях. В басне Крестьянин и Смерть о первом сказано, что он увидевши ее (т. е. Смерти) свирепую осанку и проч.

Свирепость обнаруживается не в лице, а в осанке.

В VII басне волки говорят воеводе Слону: на что волкам тулупы и разве надобны им овечьи кожи? Здесь, ежели не ошибаемся, не соблюдено стихотворческое правдоподобие. Сверх того, Слон представлен глуповатым, хотя он в баснях едва ли не вообще славится своею мудростию.

В V басне Сочинитель сам от себя называет Лису кумою (у которой зубы разомлелись от желания поесть винограду), а в XVI опять Лиса в кумовстве с крестьянином!

Собрание сих Новых Басен заключается престранным сочинением, которое ниже всего того, что ни есть самого отвратительного в баснях Сумарокова. Пиит есть художник; он должен искать образцов своих в изящной природе, должен творить идеалы прекрасные и благородные, а не заражать своего воображения смрадом запачканных нелепостей. Вот чудовище, поставленное наряду с баснями:

Свинья на барский двор когда-то затесалась,
Вокруг конюшен там и кухонь наслонялась,
В сору, в навозе извалялась,
В помоях по уши, досыта накупалась,
И из гостей домой
Пришла свинья свиньей.
Ну что ж, Хавронья, там ты видела такого?
Свинью спросил пастух:
Ведь идет слух,
Что все у богачей лишь бисер да жемчуг.

Достопамятный пастух сей, по-видимому, не разумеет, что бисер и жемчуг точь-в-точь одно и то же. Дело в том, что Хавронья, бывши на барском дворе, видела

Все только лишь навоз да сор.
Да что же, спросят, изо всей этой кучи сору и навоза?

А вот что: стихотворцу вздумалось Хавронье уподобить критика,

Который, что ни станет разбирать,
Имеет дар одно худое видеть.

Но что ж другое может увидеть критик в некоторых сочинениях, и именно на примере в этой Хавроньиной истории? Иной подумает, что стихотворец предпринял такой странный подвиг единственно для того, чтобы испугать критиков; но, кажется, он не имел в этом никакой нужды.

Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Щ   Э   Ю   Я   

 
 
     Copyright © 2018 Великие люди  -  Крылов - русский баснописец, писатель, драматург